Стародубова Ульяна Михайловна, преподаватель кафедры арбитражного процесса, адвокатуры и нотариата
Саратов
Uliana M. Starodubova, Lecturer at the Department of Arbitration, Advocacy and Notariate
Saratov
Введение: исследование посвящено изучению роли института упущенной выгоды в гражданском праве, в частности защиты гражданских прав. Несмотря на точное закрепление в ст. 15, 393 Гражданского кодекса РФ, вопросы, посвященные предмету доказывания упущенной выгоды, остаются дискуссионными. Расхождение в подходах и понимании судов к определению предмета доказывания, а также наличие проблемных моментов в гражданском и арбитражно-процессуальном праве обуславливают необходимость изучения существующих позиций.
Методология и материалы: основу исследования составили общенаучные методы (анализ, синтез, индукция, дедукция, системный подход) и частнонаучные методы (формально-юридический, сравнительно-правовой). Эмпирическую базу сформировали нормы Гражданского кодекса РФ, Арбитражного процессуального кодекса РФ, а также разъяснения высших судебных инстанций — постановления пленумов ВС РФ. Проведен анализ судебной практики, включая конкретные дела, рассматриваемые арбитражным судом и Судом по интеллектуальным правам в период с 2020 по 2025 г. Цель исследования — выявление особенностей предмета доказывания по делам о взыскании упущенной выгоды.
Результаты исследования и их обсуждение: как самостоятельный институт упущенная выгода более устойчиво начала формироваться в XX в., в связи с чем увеличилось количество рассматриваемых судами дел по вопросам возмещения упущенной выгоды. Определение предмета доказывания по делам о взыскании упущенной выгоды зависит от категории обязательств (договорные, корпоративные, деликтные) и обстоятельств спора. Выявлено, что наиболее частыми основаниями для отказа в иске выступают недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и неполученными доходами, а также отсутствие достоверных, документально подтвержденных и обоснованных расчетов размера упущенной выгоды. При этом суды признают упущенную выгоду оценочной категорией, а основные методики расчета основываются на дисконтировании денежных потоков, однако единообразные критерии оценки «обычных условий гражданского оборота» и разумной степени достоверности расчетов в правоприменительной практике до настоящего времени не сформированы.
Выводы: проведение судебной экспертизы сопутствует вычислению более четких расчетов упущенной выгоды, а также выявлению финансовых фактов и оснований ее возникновения.
Introduction: The research is devoted to the study of the role of the institute of lost profit in civil law, especially in the form of a form of protection of civil rights. Despite the precise consolidation in Articles 15, 393 of the Civil Code of the Russian Federation, issues dedicated to the subject of proving lost profit remain controversial. The discrepancy in the approaches and understanding of the courts to determining the subject of proof, as well as the presence of problematic issues in civil and arbitration procedural law determine the need to study the existing positions.
Methodology: The research methodology was based on general scientific methods (analysis, synthesis, induction, deduction, systems approach) and specific scientific methods (formal-legal, comparative-legal). The empirical basis was formed by the norms of the Civil Code of the Russian Federation, the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation, as well as the clarifications of the highest judicial authorities — resolutions of the Plenums of the Supreme Court of the Russian Federation. An analysis of judicial practice was carried out, including specific cases examined by arbitration courts and the Intellectual Property Court in the period from 2020 to 2025. The purpose of the study is to identify the features of the subject of proof in cases involving the recovery of lost profits.
Results: As an independent institution, lost profits began to form more steadily in the 20th century, which resulted in an increase in the number of cases considered by courts on issues of lost profits recovery. The determination of the subject of proof in cases of lost profits recovery depends on the category of obligations (contractual, corporate, delictual) and the circumstances of the dispute. It has been revealed that the most frequent grounds for refusing a claim are the failure to prove a direct causal link between the defendant’s actions and the lost income, as well as the absence of reliable, documented, and substantiated calculations of the amount of lost profits. At the same time, courts recognize lost profits as an evaluative category, and the main calculation methods are based on discounting cash flows; however, uniform criteria for assessing “ordinary conditions of civil circulation” and a reasonable degree of reliability of calculations have not yet been formed in law enforcement practice.
Conclusions: Conducting a forensic examination facilitates the calculation of clearer and more precise lost profits, as well as the identification of financial facts and the grounds for their occurrence.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.