Оглезнев Виталий Васильевич, профессор кафедры теории и истории государства и права, доктор философских наук, доцент; ведущий научный сотрудник
Санкт-Петербург
Горно-Алтайск
Vitaly V. Ogleznev, Professor of the Department of Theory and History of the State and Law, Doctor of Science (Philosophy), Associate Professor; Leading Research Fellow
Saint Petersburg
Gorno-Altaisk
Введение. Статья посвящена анализу нормативности языка права сквозь призму теории речевых актов, с акцентом на его перформативный характер. Автор исходит из предпосылки, что язык права нельзя свести исключительно к выполнению дескриптивной функции: он не только описывает нормы, но и при его помощи осуществляются юридически значимые действия.
Методология и материалы. Работа основана на аналитическом методе и теоретической реконструкции философских подходов, в первую очередь теории перформативов Дж. Л. Остина, Г. Л. А. Харта и Дж. Сёрла. Используется также материал позитивного права для демонстрации прагматического функционирования языка права.
Результаты исследования и их обсуждение. Автор аргументирует, что нормативность языка права проявляется прежде всего в его способности порождать юридические следствия через речевые акты. Обсуждается различие между нормативными и дескриптивными высказываниями в праве, анализируется специфика юридических перформативов, таких как приказы, запреты и разрешения. Показано, что юридическая коммуникация характеризуется институциональной валидностью и контекстуальной зависимостью.
Выводы. Язык права обладает особым типом нормативности, реализуемой через перформативные речевые акты. Эта нормативность не сводится к логической импликации или моральной обязанности, а опирается на институциональные правила, определяющие юридическую силу высказываний. Таким образом, язык права — это не просто средство выражения норм, но и механизм их институционального утверждения.
Introduction. The article examines the normativity of legal language through the lens of speech act theory, emphasizing its performative nature. The author argues that legal language cannot be reduced to a purely descriptive function: it not only refers to norms but actively produces legally significant actions.
Methodology and materials. The study applies an analytic method and offers a theoretical reconstruction of key philosophical approaches, primarily the performative theories of J. L. Austin, H. L. A. Hart, and J. R. Searle. Legal texts, including statutes and regulations, are used to illustrate the pragmatic functioning of legal language in institutional contexts.
Results and discussion. The article presents that the normativity of legal language manifests chiefly in its capacity to generate legal consequences through speech acts. The distinction between normative and descriptive statements in law is analyzed, along with the specific features of legal performatives such as commands, prohibitions, and permissions. Legal discourse is shown to be marked by institutional validity and contextual dependence.
Conclusions. Legal language exhibits a distinct type of normativity realized through performative speech acts. This normativity is not reducible to logical implication or moral obligation, but is grounded in institutional rules that determine the legal force of utterances. Thus, legal language is not merely a vehicle for expressing norms, but a mechanism for their institutional enactment.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.