Олейников Михаил Антонович - аспирант департамента правового регулирования бизнеса факультета права.
Москва
Mikhail A. Oleynikov - graduate student of the School of Legal Regulation of Business of the Faculty of Law, National Research University Higher School of Economics.
Moscow
Отсутствие унифицированного материально-правового регулирования трансфера права собственности в международном частном праве обусловлено наличием принципиальных противоречий в подходах различных правопорядков к данному вопросу. Коллизионная привязка lex rei sitae не является оптимальным способом регулирования трансфера права собственности на движимые вещи в трансграничных сделках. Мобильный конфликт — один из случаев, когда определение вещного статута по праву места нахождения вещи затруднительно и ведет к несправедливому результату. Дозволение участникам трансграничных отношений самостоятельно выбирать правопорядок, по которому возникает и прекращается право собственности, выступает в качестве одного из способов преодоления недостатков коллизионного регулирования трансфера права собственности. Однако подобное проявление автономии воли допускается далеко не во всех правопорядках и не является общепринятым подходом. Цель исследования состоит в выявлении сложностей, с которыми сталкивается правопорядок при дозволении автономии воли в части трансфера права собственности, а также определения путей их преодоления. В практическом преломлении автономия воли рассматривается на примере правопорядков России и СНГ, Швейцарии, Нидерландов, Китая. Выбор правопорядка, согласно которому возникает и прекращается право собственности, не является расширением сферы действия договорного статута, а представляет собой автономию воли в отношении вещного статута. Следовательно, автономия воли сталкивается со сложностями, характерными для вещного права. Проведенный анализ позволяет прийти к выводу, что автономия воли в части возникновения и прекращения права собственности с определенными ограничениями допустима и служит инструментом преодоления трудностей, вызываемых применением коллизионной привязки lex rei sitae в ряде случаев. Вместе с тем дозволение участникам международной сделки своим соглашением выбирать правопорядок, применимый к трансферу права собственности, ставит вопрос о противопоставимости данного выбора против третьих лиц. В работе обозначаются пути решения данной проблемы.
The absence of a unified material legal regulation of the transfer of property rights is determined by the presence of fundamental contradictions in the approaches of various legal systems to this issue. The lex rei sitae connecting factor is not the optimal way to regulate the transfer of ownership of movable property in cross-border transactions. Conflict mobile is one of the cases, when determining the statute of a movable property by the law of its location is difficult and leads to an unfair result. The right of the parties to a contract in cross-border relations to freely choose the legal order regulating transfer of ownership is one of the ways to overcome the disadvantages of conflict-of-laws regulation of the transfer of ownership. However, such a manifestation of the party autonomy is not allowed in all legal systems and is not a generally accepted approach. The purpose of the study is to reveal the difficulties of the legal order in case of implementation of the party autonomy in the sphere of transfer of property rights, as well as to identify ways to overcome them. The party autonomy is practically analyzed on the example of the legal systems of Russia and CIS, Switzerland, the Netherlands, China. The choice of the legal order applicable to the transfer of ownership is not an extension of the scope of the contract statute, but represents party autonomy in relation to the real statute. Consequently, party autonomy interferes with the specific issues of property law. The analysis shows us that the party autonomy with certain restrictions is permissible for regulating transfer of ownership and serves an instrument for overcoming difficulties caused by the use of lex rei sitae connecting factor in a number of cases. However, allowing parties to an international transaction to choose the legal order applicable to the transfer of ownership raises the question of the effect of the choice against third parties. The article outlines ways to solve this problem.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.