Попондопуло Владимир Федорович, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой коммерческого права;
Санкт-Петербург
Vladimir F. Popondopulo Doctor of Science (Jurisprudence), Professor, Head of the Department of Commercial Law
St. Petersburg
В основу исследования регулирования личных неимущественных отношений положен новый подход (теория) дуализма регулирования частных отношений, деления регулирования на правовое (саморегулирование) и нормативное. Природа частных отношений, выступающих предметом правового и нормативного регулирования, определяется не столько в законодательных положениях, лишь опосредованно отражающих их характер, сколько характером человеческой деятельности как самостоятельной деятельности индивида, осуществляемой им на свой риск в целях удовлетворения собственных потребностей посредством выбора подходящего варианта поведения. Система частных отношений определяет систему права, то есть набор его отраслей, выделяемых по особенностям проявления предмета регулирования, в том числе личное неимущественное право. Система частных отношений находит опосредованное отражение в законодательстве как внешней форме выражения системы права. Система права состоит не только из однородных прав (отраслей права), но и других подразделений права, не являющихся предметными подразделениями права: предпринимательское право, корпоративное право, право интеллектуальной собственности, семейное право, жилищное право, трудовое право, земельное право и др. Такие виды частных прав, являясь подотраслями или институтами права, имеют принадлежность одновременно к нескольким отраслям права (личному неимущественному, вещному, обязательственному или наследственному), но выделяются по какому-либо особому признаку (признакам) регулируемого отношения: по субъекту (например, предпринимательское право); по объекту (например, жилищное право) и т. п.; по особому сочетанию элементов, регулируемых отношений (например, право интеллектуальной собственности, международное частное право); по какимлибо другим признакам. Представленная методология исследования частных отношений, их правовых форм и публичной организации позволяет прояснить многие частные проблемы, в том числе вопрос о природе и законодательном отражении личного неимущественного права.
The study of the regulation of personal non-property relations is based on a new approach (theory) of dualism of regulation of private relations, dividing regulation into legal (self-regulation) and normative. The nature of private relations, which are the subject of legal and regulatory regulation, is determined not so much in legislative provisions, only indirectly reflecting their nature, but by the direct nature of human activity, as an independent activity of the individual, carried out at his own risk in order to meet his needs through the choice of a suitable variant of behavior. The system of private relations determines the system of law, i. e. a certain set of its branches, distinguished by the peculiarities of the manifestation of the subject of regulation, including personal non-property law. The system of private relations is indirectly reflected in legislation as an external form of expression of the system of law. The system of law consists not only of homogeneous rights (branches of law), but also of other subdivisions of law that are not subject divisions of law: business law, corporate law, intellectual property law, family law, housing law, labor law, land law, etc. Such types of private rights, being sub-branches or institutions of law, belong simultaneously to several branches of law (personal non-property, property, law of obligation or inheritance), but are distinguished by any special feature (signs) of regulated attitude: by subject, for example, business law; on the object, for example, housing law, etc.; on a special combination of elements regulated by relations, for example, intellectual property law, private international law; some other sign. The presented methodology for the study of private relations, their legal forms and public organization makes it possible to clarify many particular problems, including the question of the nature and legislative reflection of personal non-property rights.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.