Терещенко Татьяна Алексеевна, кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса; , руководитель аналитического отдела адвокатского бюро «Прайм Эдвайс Санкт-Петербург», адвокат, FCIArb, арбитр МТС IUS арбитражного центра «ИСА», РАА
Санкт-Петербург
Tatiana A. Tereshchenko, PhD in Jurisprudence, Associate Professor, Department of Civil Law and Civil Process, School of Law; Head of the Analytical Department of the Law Office “Prime Advice St. Petersburg”, Attorney at Law, FCIArb, Arbitrator of IAC IUS, Arbitration Center “IMA”, RAC
Saint Petersburg,
В статье затрагивается проблема привлечения контролирующих должника лиц в свете оговорки о толковании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», которая была сделана Конституционным Судом РФ в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П. В частности, Конституционный Суд указал, что сделанный в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. Иллюстрируя заложенные в подобную фразу основания для двоякого толкования, автор делает вывод о том, что более предпочтительным является все-таки узкий подход, когда оговорка толкуется в пользу только такого кредитора, который является «иным субъектом, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением предпринимательской деятельности». По мнению автора, такой вывод не только соответствует идее справедливости распределения бремени доказывания с точки зрения статуса кредиторов, но и в целом согласуется с общим запретом извлекать преимущества из недобросовестного поведения.
The article touches upon the problem of attracting persons controlling the debtor in the light of the clause on the interpretation of paragraph 3.1 of Art. 3 of the Federal Law “On Limited Liability Companies”, which was made by the Constitutional Court of the Russian Federation in the Resolution of May 21, 2021 No. 20-P. In particular, the Constitutional Court indicated that the conclusion made in the Resolution of the Constitutional Court of the Russian Federation related to the subject matter of this case cannot in itself be considered as excluding the application of the same approach to the distribution of the burden of proof in cases where another subject acts as a creditor, rather than an individual, the obligation of the company to which arose not in connection with the implementation of entrepreneurial activities by the creditor.
Illustrating the grounds for ambiguous interpretation laid down in such a phrase, the author concludes that a narrowapproach is still preferable, when the clause is interpreted in favor of only such a creditor who is “another subject, theobligation of the entity to which arose not in connection with carrying out entrepreneurial activity”.According to the author, such a conclusion is not only consistent with the idea of fairness in the distribution of theburden of proof in terms of the status of creditors, but is generally consistent with the general prohibition on takingadvantage of unfair behavior.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.